Крах футбольного проекта Александра Засядько

В нaчaлe 50-x гoдoв “Шaxтeр” вдруг нeoжидaннo oкaзaлся в числe сильнeйшиx кoмaнд СССР. Счaстьe oкaзaлoсь нeдoлгим, нo былo сoвeршeннo oслeпитeльным. “Террикон” вспоминает о том, как созрел этот проект и как он стремительно увял…

О взлете того “Шахтера” мы писали неоднократно. Была затронута и тема участия в этом тогдашнего министра угольной промышленности Александра Засядько. В его лице мы имеем человека, которого вполне можно называть президентом клуба, потому что без него вообще ничего не получилось бы. Никаких президентов тогда, конечно, и в помине не было – но по сути, Засядько взял на себя именно эту функцию.

Тогдашний игрок “Шахтера” Олег Жуков рассказывал мне, что весть футбольный интерес Засядько, в сущности, вырос из его желания “умыть” Лаврентия Павловича Берия. Ловкий грузин, тогда – заместитель председателя Совета министров СССР (вице-премьер), когда-то играл в тбилисском “Динамо”, с тех пор болел за это спортивное общество и как государственный человек поддерживал “Динамо” московское, которое в послевоенные годы демонстрировало эталонный футбол. У Засядько с Берия возникло какое-то затаенное соперничество, и Александр Федорович на этом фоне подумал, что неплохо было бы наказать заносчивого Берия там, где это будет наиболее болезненным. В футболе.

Это казалось немыслимым, потому что в 1949, когда возникла идея, команды занимали диаметрально противоположные позиции в советской иерархии: “Динамо” в очередной раз стало чемпионом, а “Шахтер” финишировал на последнем месте, и спасла его от понижения в классе только реорганизация высшего дивизиона. Но в чемпионате 1950, укрепив состав, “горняки” уже вполне безопасно существовали в середине турнирной таблицы. А в конце того года Засядько договорился с одним из лучших советских форвардов Александром Пономаревым – и тот перешел в “Шахтер” за хорошую зарплату и просторную квартиру в Москве. И это, вкупе с основательным финансированием, принесло команде союзную “бронзу” в 1951. А “Динамо” в том сезоне оказалось лишь 5-м. Так случилось немыслимое, и Берия был посрамлен.

Что же происходит дальше? Почему уже в 1952 “Шахтер” занял предпоследнее место и вылетел в более низкую лигу (тогда она называлась класс “Б”)? Может быть, добившись своего в одном отдельно взятом чемпионате, Засядько успокоился и бросил команду на произвол судьбы? Но вроде бы нет. По крайней мере, финансирование “Шахтера” и после “бронзы” продолжалось на прежнем уровне. Мы не знаем, что было в голове у Засядько, но, кажется, он видел успешный “Шахтер” как олицетворение успешной угольной отрасли, и потому намеревался поддерживать этот проект изо всех сил. Но кое-что мудрый министр недоучел.

Его главная звезда Александр Пономарев завершал карьеру. Играть он стал на пониженном накале. Ветераны рассказывали, что у него с Засядько была договоренность – принять команду в роли тренера после того, как он решит повесить бутсы на гвоздь. И поскольку Пономарев решил сделать это после окончания 1952, то начал готовить себе площадку. Тренером “Шахтера” был Константин Квашнин – человек заслуженный, но команду не понявший и вовремя на нужные рычаги не надавивший. После окончания сезона 1952 его уволили, а тренером, как и было обещано, назначили Пономарева. Правда, ему пришлось начинать работу не в высшем дивизионе, как он рассчитывал, а на уровень ниже. Ну что ж, такова оказалась плата.

Против “Шахтера” сыграл и укороченный формат чемпионата. В том сезоне ради подготовки сборной СССР к Олимпиаде турнир свели к одному кругу, который быстренько провели в Москве. “Горняки” начали ужасно, проигрывая матч за матчем. Было видно, что команда в межсезонье вообще не напрягалась и подошла к старту в разобранном состоянии. В команде начался просто развал, половина игроков просто не приходили на тренировки. Пока тренер с этим разбирался, прошла уже половина чемпионата. Вторую часть “Шахтер” провел немного лучше, но было уже поздно, вылета избежать не удалось.

Таким образом, в результате одномоментногонепредсказуемого стечения обстоятельств проект Засядько оказался подорван. Тем не менее, бросать футбольное дело он не собирался, и подтверждением тому может служить то, что Пономарев все-таки стал работать тренером – на особых условиях и чвно с прицелом на будущее. Поддержку команда продолжала получать в размерах, которые и не снились большинству клубам “вышки”. Но в 1953 случилось то, что должно было случиться. Умер Сталин, который, хоть и не был прямым покровителем Засядько, но уважал этого угольного маршала, не трогая его даже при наличии многочисленных жалоб на его масоуправство и матерщину по отношению к подчиненным. Засядько давал результат, это Сталин ценил.

В 1953 после недолгой аппаратной кадрили главным человеком в государстве стал Никита Хрущев, казалось бы – земляк (он, как и Засядько, вырос на Донбассе). Но у них сразу не сложилось, и уже в 1955 Засядько покинул министерский пост. На этом его кураторство “Шахтером” закончилась. Команда к тому моменту со второй попытки вернулась в “вышку”. Но никаких особых условий ей там уже никто не обещал. Так и закончился великий проект Засядько, который мог бы сделать из “Шахтера” то, что получилось в 70-х – постоянного участника борьбы за медали. Но, по сути, весь засядьковский проект свелся к одному победоносному сезону. Время, которое обычно всегда работает на нас, в той ситуации сработало против “Шахтера”…

Обсудить новость можно на страничке terrikon.com в Facebook https://www.facebook.com/terrikon

Евгений Ясенов, специально для “Террикона”

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.