Богдан СВИЧКАРЬ: “Чемпионат мира – это как эпизод из фильма “Интерстеллар”

23 июля. Уси. Богдан СВИЧКАРЬ завоевал бронзу на дебютном чемпионате мира. Фото: fie.ch

На мировой форум, который проходил с 19 по 27 июля в китайском Уси, 25-летний Роман Свичкарь из Харькова ехал под 45 номером мирового рейтинга FIE.

 

Его лучшим личным результатом на тот момент было 15 место на Кубке мира в ноябре 2017-го в Леньяно. На пьедестал столь крупных соревнований воспитанник Ирины Одокиенко до этого поднимался лишь раз – в составе команды в мае этого года в Париже.

 

Но ни статус дебютанта, ни именитые соперники, в частности действующий на тот момент чемпион мира итальянец Паоло Пиццо, не стали для Свичкаря помехой на пути к пьедесталу, на котором он разделил третью ступеньку с более опытным товарищем по команде Богданом Никишиным. 

 

НАБРАЛ ФОРМУ И ОНА ПРОСИЛАСЬ НА ВОЛЮ

 

– Как бронзового призера чемпионата мира встречали в родном Харькове?

 

– У нас есть традиция в случае дня рождения или хорошего выступления приходить в зал с тортиком, который кушают все от мала до велика. Обычно летом народ не так просто собрать, но тут мое возвращение с чемпионата мира как раз совпало с собранием по поводу отъезда ребят в спортивный лагерь.

 

Так что были все и даже самые маленькие (очень важно, чтобы дети с самого начала чувствовали, что значит всем вместе радоваться чьему-то успеху). Меня поздравили работники клуба «Унифехт». Также звонили из родного университета (Харьковского национального педагогического университета имени Г.Сковороды – Прим. А.С.). Были на встрече и местные журналисты. 

 

– Вы четыре года назад дебютировали на этапах Кубка мира и «Гран-при». Но до этого сезона лишь раз попали в 64. Было ощущение, что находитесь на пороге переломного момента в карьере?

 

– Переход из кадетов и юниоров во взрослые всем тяжело дается, и я не был исключением. Года два-три назад я поразмыслил и понял, что очень люблю фехтование и у меня есть мотивация дальше им заниматься. Мы поговорили с тренером и пришли к выводу, что если я хочу чего-то добиться, мне нужно приложить еще больше усилий. В прошлом сезоне я выиграл два украинских старта, но показать результат на международном уровне все равно не получалось.

 

В этом сезоне, что хотелось бы отметить, было отличное финансирование, нас возили на все турниры, причем не двух спортсменов, не четырех, а пять-шесть. Мы прошли пять этапов Кубка мира, три «Гран-при», чемпионат Европы в Нови-Саде и чемпионат мира в Уси. Плюс два заграничных сбора и куча всеукраинских. Я стал чаще оставаться в зале до конца соревнований и смотреть финальные бои с участием мировых лидеров. Владимир Васильевич Станкевич советовал мне и другим молодым ребятам, которые только пробиваются в сборную, больше внимания обращать на то, как фехтуют сильные шпажисты из других команд. А еще он оставлял нас после тренировок и мы анализировали встречи и обсуждали тактику.

 

Думаю, в том числе и благодаря этому в моих действиях на дорожке появилось больше осознанности. Конечно, очень много дала и работа с личным тренером Ириной Ивановной Одокиенко. Думаю, в итоге все вместе и вылилось в такой результат в Китае. 

 

– Как бы вы отреагировали, если бы перед чемпионатом мира вам сказали, что домой вернетесь с медалью?

 

– Я бы постарался держать себя в руках. За весь сезон на международных соревнованиях я ни разу не попал в восьмерку сильнейших. Выход в шестнадцать – для меня уже был большим успехом. Каждый раз занимая двадцатые места, я вроде бы и радовался, но с другой стороны, понимал, что это же не результат по большому счету. Ты едешь на соревнования, надеешься хорошо выступить, отдавая себе отчет в том, что ты далеко не самый сильный, потому что мировой уровень в мужской шпаге очень высок и все заканчивается тем, что ты радуешься уже тому факту, что пробился в 64.  

 

– Многие спортсмены лет десять, а то и больше, идут к пьедесталу чемпионата мира. Богдан Никишин – ваш старший коллега по сборной свою первую личную медаль завоевал с одиннадцатой попытки. А у вас получилось с первого раза, каким образом? 

 

– До этого я выступал на кадетских и юниорских чемпионатах, где-то получалось лучше, где-то хуже, но я набирался опыта. В этом сезоне, повторюсь, очень большую роль сыграло то, что мы прошли все десять стартов. Плоды были видны уже на чемпионате Европы в Сербии. У меня получилось хорошо отфехтовать групповой этап, там рядом со мной были Ирина Ивановна Одокиенко и Григорий Яковлевич Крисс (олимпийский чемпион Токио-1964 – Прим.А.С.). В олимпийке подсказывал уже и старший тренер Владимир Васильевич Станкевич. Но там я все-таки не смог пройти дальше 1/16 финала (проиграл финну Нико Вуоринену – 10:15 – Прим.А.С.).

 

В командных соревнованиях мы тоже остались без медали, заняли пятое место, но несмотря на это именно тогда я почувствовал, что вышел на новый уровень, который позволяет мне быть полезным сборной. В Уси у меня было особое ощущение, я не испытывал страха или напряжения, как это порой бывает, когда ты слышишь фамилию именитого спортсмена в качестве твоего соперника, я будто в каком-то вакууме находился. Была максимальная концентрация и понимание того, что сейчас на дорожке нужно выдать максимум того, что я умею.

 

– А было ощущение, что это ваш день?

 

– Никакого ажиотажа не было. Наоборот, казалось, что это обычные соревнования, к которым я набрал форму и нужно ее выплеснуть, она просилась на волю. Запомнилось это ощущение, а еще слова «Борись за родину, за семью», которые перед каждым боем на вылет говорил мне Владимир Васильевич Станкевич. Волнение пропадало, появлялось вдохновение и осознание ответственности, ведь я представляю сборную Украины. Необычное состояние, дойти до него сложно, так что нужно постараться запомнить, как я это сделал. 

 

БОРЕЛЬ ПРАКТИЧЕСКИ СРАЗУ МЕНЯ РАСКУСИЛ

 

– Два боя на пути к полуфиналу вы выиграли с минимальным преимуществом – 15:14. С кем было сложнее – с малоизвестным Файзулой Алимовой из Узбекистана или же с действующим на тот момент чемпионом мира итальянцем Паоло Пиццо?

 

– Все бои были сложными. Во многих я начинал вести в счете, а потом меня догоняли. С Пиццо я был впереди – 4:0. Но потом в конце он начал наносить уколы, делая незаметные короткие выпады. Казалось, что не достанет, но все-таки доставал. Не то, чтобы я испугался, скорее появилось чувство, что если я сейчас не приму правильное решение и не разорву удобную для итальянца дистанцию, все может закончится печально, потому что тот уже включился по полной программе. Но в последней фразе укол получился обоюдный и я выиграл 15:14. С Алимовым в концовке тоже пришлось рисковать, несколько раз я шел в атаку и получал укол, но потом вышел дубль. 

 

– Как вы сами заметили, фехтуя в олимпийке, вы в концовке заставляли болельщиков понервничать: так было в 1/16 с Пиццо, в 1/8 с Алимовым, и в четвертьфинале, победа в котором гарантировала вам медаль, с швейцарцем Бенжамином Штеффеном. Это такой своеобразный подчерк Романа Свичкаря?

 

– Перед боем со швейцарцем у меня была мысль, что вот я сейчас фехтую за вход в четверку, если выиграю, то получу медаль и звание заслуженного мастера спорта, а если проиграю, то займу седьмое место, и ни медали, ни звания. Но я не дал этой мысли развиться у себя в голове, смог успокоиться и настроиться на борьбу с первого до последнего укола. Вообще, у меня изначально был план, как бы нахрапом брать соперников, пока они расслаблены и присматриваются ко мне. Но чтобы бой полностью шел по моему сценарию, это редко бывает.

 

В основном такие вот качели. Повел в счете, потом чуть упустил и в конце дожал. Думаю, основная проблема, над которой мне нужно работать, в том, что я делаю одноплановые действия и не достаточно быстро перестраиваюсь, в то время как фехтовальщики высокого уровня успевают внести коррективы в свою тактику. 

 

– С Янником Борелем в полуфинале вы показали максимум того, на что были способны на тот момент?

 

– С Борелем у меня было огромное желание победить. Не было такого, что я выдохнул, попав четверку, что иногда случалось с мной по молодежи. Но в начале боя не получилось то, что мы с тренером запланировали. Борель раскусил нашу тактику в течении двух-трех фраз и стал наносить свои уколы, а я наоборот – начал делать ошибки. Перестроился, несколько атак у меня получилось, но было тяжело и страшно их делать, потому что я уже проигрывал уколов пять. Если бы можно было взять реванш, я бы начал бой в более атакующей манере. Но опять же сложно сказать, чем бы все закончилось. Борель очень грамотный фехтовальщик, сильный, высокий, с ним непросто подобрать дистанцию, на любую твою ошибку он отвечает уколом. Я старался показать хороший результат, мотивация у меня была, но для победы этого оказалось недостаточно.

 

– Если вы раньше никогда не встречались в личных соревнованиях с Борелем, то Богдан Никишин не только встречался, но и побеждал – в этом году в полуфинале на этапе Кубка мира в Ванкувере. Не обсуждали с ним в перерыве тактику на бой против именитого представителя Франции? 

 

– Тактику против Бореля мы обсуждали с Владимиром Васильевичем Станкевичем. Богдан давал мне советы перед боями с Пиццо и Штеффеном. 

 

УКРАИНСКИЙ БРЕНД РАБОТАЕТ

 

– Когда вы поняли, что на пьедестале будете не единственным представителем Украины?

 

– В Уси мы с Никишиным фехтовали на соседних дорожках. Но у меня бои заканчивались быстрее (просто так складывалось). И я сразу бежал смотреть, как там Богдан. Я видел финальные уколы, которые он наносил в бою за четыре. Он весь сезон брал медали, мало было соревнований, на которых его не было в числе призеров. Богдан – лидер команды, вдохновлял нас даже на тренировках своим примером, так как работал больше всех. На него рассчитывали на чемпионате мира, тем более, что он до этого взял медаль на чемпионате Европы. 

 

– В Уси дорожки были размещены на гигантском LED-экране площадью 900 квадратных метров и стоимостью 2,39 миллиона долларов. Как вам это ноу-хау и в целом организация чемпионата мира?

 

– Нам экран не мешал, между уколами не отвлекал, а зрителям, наверное, с ним было намного интересней. Я когда смотрел бои с трибун, это выглядело масштабно. Что касается организации, то все было отлично. У нас была своя комната, где можно было переодеться, сделать массаж. Волонтеры, даже не зная язык, были готовы подсказать и сделать все, что нужно. Плюс использовалась наша беспроводная система, что тоже не может не радовать. Украинский бренд в фехтовании работает. 

 

– В Уси находится крупнейшая в мире бронзовая статуя Будды. Говорят, если приложить руку к копии ее ладони и загадать желание, оно обязательно сбудется. Воспользовались этой уникальной возможностью? 

 

– Нет, я за все время только раз сходил прогуляться. Мы практически не вылазили из зала, экономили силы перед соревнованиями, тренировались и за товарищей по сборной из других видов оружия болели. К тому же на улице была сумасшедшая жара, климат там очень тяжелый. Только кондиционеры и спасали.

 

– Организаторы чемпионата мира не баловали прямыми трансляциями из Китая. Ирине Ивановне Одокиенко удавалось в онлайн-режиме следить за тем, как вы преодолевали одну стадию за другой или о том, что ее ученик в четверке, она узнала уже постфактум? 

 

– Ирина Ивановна дала мне несколько уроков и наставлений перед вылетом в Китай. Во время соревнований мы с ней уже не связывались. В Уси мне подсказывал Владимира Васильевич Станкевич. С трансляцией действительно были проблемы, на себе я их, естественно, не ощутил, но по рассказам знаю, что многие смогли посмотреть только полуфинал с Борелем. Ирине Ивановне, моему брату, и еще нескольким ребятам из нашего зала удалось найти сайт, где можно было увидеть и некоторые другие бои. 

 

– Какими были первые слова тренера, когда вам удалось, наконец, связаться…

 

– Ирина Ивановна была очень рада. Вообще она еще после чемпионата Европы говорила, что у меня есть перспектива, что я могу хорошо выступить в Уси. Не знаю, на самом деле она что-то такое предчувствовала или просто внушала мне уверенность. Конечно, я и сам хотел завоевать на чемпионате мира медаль, но отдавал себе отчет в том, что не вхожу в число лидеров. И надеялся хотя бы улучшить место в мировом рейтинге. 

 

ЛУЧШЕ СПРОСИТЕ У БОГДАНА НИКИШИНА

 

– В мужской шпаге нередко случается так, что человек, который неожиданно и в достаточно раннем возрасте выстреливает, потом несколько лет безуспешно пытается повторить высокий результат, а некоторым это не удается и вовсе. Максим Хворост, ваш земляк и старший товарищ по команде так больше ни разу и не поднялся на пьедестал почета чемпионата мира в личных соревнованиях после сенсационного серебра на Кубе-2003. Вы знаете ответ на вопрос почему так происходит…

 

– Максим через четыре года после серебра остановился в шаге от медали чемпионата мира в Санкт-Петербурге. А это тоже считается очень высокий результат. Шпага не такой стабильный вид оружия, как сабля или рапира, где лидеры все время держатся наверху и берут медали. У нас такое часто бывает, что на пьедестале стоят три человека из Топ-16 и кто-то новенький, не завоевывавший ранее наград. А вот как удержать однажды поднятую планку и показывать стабильно высокие результаты, это лучше спросить у Богдана Никишина. 

 

– С двойным бронзовым успехом украинской шпаги в личных соревнованиях очень контрастирует тринадцатое место в командных. Что пошло не так в поединке 1/8 с хозяевами дорожки представителями Китая?

 

– Не берусь оценивать насколько уставшими мы были после личных соревнований, это я имею в виду себя и Богдана Никишина. Но недостатка в мотивации у нас точно не было, также как и у других ребят. Но встреча не задалась практически с самого начала. Богдан выиграл первый бой, а дальше произошел сбой и мы не смогли выполнить те установки, которые нам давали. К тому же получил травму Игорь Рейзлин. Потом мы отфехтовали еще три встречи, две из которых выиграли, боролись до конца и за результат, и за очки в мировом рейтинге, но заняли в итоге лишь тринадцатое место. Прекрасно понимаем, что от нас ждали большего. 

 

– Когда Владимир Станкевич поставил вас вместо Никишина заканчивать встречи с Данией и Израилем, вы подумали: «Круто или о, Боже!»

 

– Мне сложно описать словами свои ощущения после того, как мы проиграли Китаю. Ни злой, ни расстроенный, не жаждущий реванша, скорее желающий оправдать доверие и показать все на, что способен. Я был рад, что мне представилась возможность себя проявить. Я весь сезон просил дать мне шанс пофехтовать в командных соревнованиях. Конечно, для этого в первую очередь нужно соответствовать уровню команды. Владимир Васильевич периодически выпускал меня на этапах Кубка мира. В Уси дал шанс закончить встречи с Данией и Израилем. Нет, страха у меня не было, были мысль о том, что вот сейчас нужно успеть сделать то, что я наработал. 

 

– А что чувствовали, когда в мае 2017-го на Кубке мира в Париже вам впервые доверили место в команде? 

 

– Это был очень напряженный и изматывающий день. Перед каждой встречей я просил, чтобы меня выпустили на дорожку, в тоже время переживал, потому что не знал, смогу ли я сделать, то чего от меня ждут. В общем, и хотелось, и страшно было, и ответственность чувствовалась. Эти мысли буквально бурлили у меня в голове. В итоге меня выпустили на один бой в поединке за третье место с Японией. Отфехтовал я его со счетом 1:1. 

 

КРИЧАЛ ПОСЛЕ КАЖДОГО УКОЛА, КРОМЕ ПОСЛЕДНЕГО

 

– Если я попрошу вас составить собирательный образ идеального шпажиста, к примеру, мощный, как француз Янник Борель, быстрый как кореец Пак Сан Ен, наглый как швейцарец Макс Хайнцер и.т.д. или, может, у вас есть готовая кандидатура?

 

– Фехтование – разносторонний вид спорта, достигать успеха в нем могут люди разного характера, роста и комплекции. Как человек мне импонирует венесуэлец Рубен Гаскон Лимардо. Он знает много языков, со всеми общается, и результаты у него большие есть – он олимпийский чемпион Лондона-2012. В Венесуэле он выстроил целую империю фехтования, благодаря его прорыву и других представителей этой страны стали возить на соревнования. 

 

С точки зрения стабильности и класса можно брать пример с нашего Богдана Никишина. Еще всегда интересно смотреть за тем, что делает на дорожке эстонец Николай Новоселов. Но идеального шпажиста не существует. Каждый сам выбирает, как фехтовать, главное, чтобы это приносило результат. Много спортсменов, у которых необычная манера ведения боя. Возможно, некоторые считают таковым и меня. 

 

– Мне кажется, что по пронзительности крика во время боев вы были среди лидеров в Уси. Это врожденное качество или может вас тоже кто-то из старших товарищей выводил на стадион и учил кричать при всем честном народе, как это было с олимпийской чемпионкой Яной Шемякиной?

 

– Вообще, я с детства кричал во время боев, не знаю, как другим, но мне это помогает. Иногда даже на тренировке крикнуть могу. На чемпионате мира в олимпийке я давал волю эмоциям после каждого укола, за исключением последнего пятнадцатого. Это помогало сбросить напряжение, придавало сил и уверенности. Вот после победы был уже спокоен.. 

 

– 13 августа весь мир отмечал один занимательный праздник, который к вам имеет прямое отношение. Догадываетесь какой?

 

– Нет, расскажите.

 

– День Левши.

 

– (Улыбается). Я левша с детства, все делаю левой рукой, только пишу правой.

 

– Вопрос на засыпку, кто из трех мушкетеров был левшей? 

 

– Арамис. Не угадал? 

 

– Атос.

 

– Буду знать!

 

– Книгу Дюма «Три мушкетера» прочитали до или после того, как попали в секцию фехтования?

 

– После. Мой папа хотел, чтобы мы с братом занимались спортом. С ним работала мама Александра Горбачука, известного в прошлом украинского шпажиста, а сейчас главного тренера сборной Японии. Она и посоветовала фехтование. Сначала в секцию пошел брат, а когда я попал к нему на соревнования, тоже захотел заниматься. Но мне сказали приходить через годик, так как я был еще маленький. В девять лет я вернулся и меня уже взяли. Я был с братом в старшей группе, думаю, это тоже сыграло определенную роль в моем развитии как спортсмена. Кстати, моим первым тренером был брат Александра Горбачука – Андрей Владимирович Горбачук, который считался как бы помощником Ирины Ивановны Одокиенко. 

 

– А каких успехов в фехтовании добился ваш брат?

 

– Богдан в национальную сборную не попадал, но мастера спорта выполнил, стал чемпионом Всеукраинской универсиады в команде. Была у нас одна интересная история. Я должен был участвовать в этапе юниорского Кубка мира в Италии. Выезжать из Харькова нужно было в шесть утра первого января. Я решил потренироваться перед дорогой, так как ехать предстояло три дня. И вот представьте, 31 декабря за три часа до Нового года брат надевает костюм, маску и дает мне урок. Богдан всегда рядом, поддерживает меня, вселяет уверенность. Вот и перед Уси говорил: «Давай, ты сможешь!» 

 

Когда меня спрашивают, что значит для спортсмена чемпионат мира, я привожу пример из фильма «Интерсталлар». Там был момент, когда космонавт прилетел на планету, где одна минута равна году в космосе. Вот также и у нас, ты весь сезон стараешься, работаешь, набираешь форму, чтобы попасть в сборную и потом за один день нужно все это показать. И каждая ошибка может стоить года работы. 

 

– Если чемпионат мира – это как эпизод из фильма «Интерстеллар», то что же тогда Олимпиада?

 

– Я участвовал в Юношеских Играх в Сингапуре-2010. На взрослой Олимпиаде еще не был. Наверное, там все еще глобальнее. Такой фильм пока не сняли. 

 

Анна САВЧИК, Спорт-Экспресс в Украине

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.