Олег ВЕРНЯЕВ: «Когда заходил на последний элемент, вся жизнь промелькнула перед глазами»

Лучшие брусисты планеты ЦЗОУ Цзинюань и Олег ВЕРНЯЕВ. Фото: Из личного архива Олега ВЕРНЯЕВА

С трех чемпионатов мира подряд ведущий украинский гимнаст возвращался не с пустыми руками. Не изменил он своей традиции и в Дохе.

 

В его активе — серебро на коронных брусьях, которое стало единственной наградой для нашей сборной на главном старте сезона.

 

О том, как сложился для него этот турнир, о форс-мажоре, который случился во время квалификации с товарищем по команде серебряным призером прошлого «мира» в опорном прыжке Игорем Радивиловым, о китайском гении и просто хорошем парне Цзоу Цзинюане и о девушке с другой планеты американке Симоне Байлз, Олег Верняев рассказал в интервью «СЭ». 

 

БУДТО ПЕРВЫЙ РАЗ НА ПЬЕДЕСТАЛ ЧЕМПИОНАТА МИРА ПОДНЯЛСЯ

 

— Катар сложно назвать гимнастической страной, как он справились с проведением чемпионата мира? 

 

— Залы были нормальные. Снаряды, правда, неудобные для спортсменов, но это вина не организаторов, а фирмы-изготовителя. Главный минус, что территория арены, на которой проходили соревнования, слишком огромная и из-за этого там все время гулял сквозняк. Ну и конечно, зрителей вначале было маловато, по сути одни гимнасты и сидели на трибунах, только в заключительный день много людей собралось.

 

В остальном все неплохо, я не слышал, чтобы у кого-то из участников возникали какие-то проблемы. Ездить от отеля до зала приходилось где-то полчаса, это немало, но не страшно. Можно сказать, что чемпионат прошел на хорошем уровне.

 

— Во время чемпионата мира свой день рождения отметил главный тренер сборной и ваш личный наставник Геннадий Людвигович Сартинский. Как его поздравили?

 

— Пожал руку, сказал несколько слов, поблагодарил и пошел на тренировку. Общекомандных поздравлений не устраивали, все мысли были только о финалах. Геннадий Людвигович и сам, по-моему, о дне рождении не особо думал. Лучшим подарком для него, думаю, были наши медали. 

 

— Для вас катарское серебро стало уже четвертой наградой мировой пробы в общем и третьей серебряной, но учитывая, каким получился уходящий год, рискну предположить, что оно займет особое место в коллекции? 

 

— Все медали по-своему особенные и в тоже время простые и обычные. Я не уделяю какого-то сверхъестественного внимания всему этому. Да, конечно, я безумно рад награде, потому что вернулся в большой спорт за столь короткий срок. Это для меня самого было определенным вызовом. Я показал, что меня рано сбрасывать со счетов, что я в порядке. Это такая приятная галочка для себя. По ощущениям это серебро, наверное, можно сравнить с тем, как я первый раз медаль на «мире» выиграл. 

 

— Скажите, когда после долгого перерыва, вы впервые подошли к снарядам, тело сразу все вспомнило или было чувство, что придется начинать с нуля?

 

— Честно говоря я ожидал на пятьсот процентов худшей ситуации. По сути, если бы само плечо было хорошо восстановлено и закачано, думаю, я за эти три месяца успел бы войти в хорошую форму даже для многоборья, потому что по работе я чувствовал себя намного лучше, чем я мог себе представить. Просто плечо не давало мне нужный объем выполнять и проходить некоторые элементы. А так, в принципе, я все очень быстро вспомнил. Хотя где-то за полмесяца до возвращения в зал некоторые элементы я даже в голове не мог прокрутить. Представляете насколько я отошел от гимнастики в тот период! А потом раз-раз — и пошло-поехало. 

 

— Вы сказали, что плечо не давало работать в полную силу, болело?

 

— Да, оно и сейчас болит. Мне предстоит еще много работать, закачивать его. Думаю, еще где-то полгода плечо меня будет тревожить достаточно сильно. 

 

ДУМАЛ СНИМАТЬСЯ С МНОГОБОРЬЯ — ТАК СИЛЬНО ПЛЕЧО БОЛЕЛО

 

— То, что вы будете не конкурентоспособны в многоборье, поняли еще до старта чемпионата мира или только во время квалификации?

 

— До старта, конечно. Мы многоборье, по сути, даже не готовили, основной упор я делал на коня, прыжок и брусья, еще два снаряда гонял чисто для команды. Вольные — несколько упрощенный вариант, потому что на полный меня просто физически не хватало. Турник тоже по минимуму только для подстраховки. Кольца я вообще первый раз сделал за пять дней до отъезда в Доху. На опробовании помоста я их даже не разминал. Мы с Геннадием Людвиговичем договорились так: он меня записывает на многоборье, но решать делать его или нет, будем прямо во время квалификации. Кольца у нас шли пятым снарядом и к тому моменту уже должно было быть ясно, есть ли в этом смысл. Если бы у команды все было очень хорошо и мы бы попадали в восьмерку или если бы я плохо прошел другие снаряды и не попадал в финал многоборья, я бы мог на кольца даже не выходить. А так мы посмотрели: немножечко для команды, немножечко для многоборья, и решили попробовать. 

 

— Если оценить вашу нынешнюю форму в процентном соотношении к оптимальной, то каким оно будет?

 

— На самом деле процентов тридцать, не больше. Конь у меня сейчас в нормальном состоянии, прыжок и брусья — в хорошем, вольные — более-менее. Кольца — это одноразовый подход на обезболивающих, на эмоциях, на адреналине. Турник примерно также. Главное — во время комбинации не шелохнуться, потому что иначе дыхание собьется и пиши-пропало, как и получилось в квалификации. Я шел до первой ошибки, а дальше уже просто физически не вытянул. В общем, на половине снарядов я чувствую себя нормально. Но именно последний шаг в многоборье — это самое сложное. Тут еще надо, я вам скажу, где-то полгодика, чтобы набрать форму, то есть полностью буду готов к чемпионату Европы. 

 

— А когда после первых трех снарядов в финале многоборья вы оказались на первой строчке, не было мысли, что чудеса все-таки случаются?

 

— Я верил, я старался, я работал по максимуму. Мы поэтому многоборье и пошли, там, знаете как, пан или пропал. Если бы я нормально прошел турник, то вольные и коня я бы уже сделал, было бы совсем другое настроение. Но я ошибся, меня просто физически не хватило. Я понял, что с такой оценкой уже бессмысленно дальше упираться. Честно говоря, я думал сняться с многоборья еще на разминке, потому что у меня очень сильно болело плечо. Но потом как обычно пришел мой друг из команды Израиля, волшебник спортивной медицины, как я его называю, Адам.

 

Немного размял и потом пошло-поехало. Во время выступления на турнике я, конечно, плечо сильно надергал. Но все-таки решил продолжать. Геннадий Людвигович, который сначала предлагал поставить на этом точку, меня поддержал: «Да, правильно, давай дойдем до конца хотя бы для себя». Да и не хотелось потом выслушивать, что вот я ошибся и снялся. Лучше было доработать оставшиеся два снаряда, чтобы поставить галочку: «смог, выдержал, получилось». 

 

СО СТОРОНЫ ПРЫЖОК РАДИВИЛОВА ВЫГЛЯДЕЛ ОЧЕНЬ СТРАШНО

 

— Наверное, я сейчас скажу крамольную вещь, но учитывая ваше физическое состояние, может и к лучшему, что команда все-таки не попала в финал. За тройку, дававшую олимпийские лицензии бороться было сложно, а то, что украинская пятерка конкурентоспособна, специалисты, по-моему, и так увидели?

 

— Если бы мы попали в финал, мы бы могли запустить в команду запасного, с нами ведь поехал шестой спортсмен молодой парень Владислав Гриневич. Он бы выступил в финале чемпионата мира. Да при необходимости я бы сам мог несколько своих снарядов сделать — конь, прыжок, брусья, это без проблем. Так что жаль, что нам чуть-чуть до восьмерки не хватило.

 

— То, что произошло с Игорем Радивиловым в опорном прыжке — это форс-мажор, от которого никто не застрахован или это все-таки была его ошибка?

 

— Да, это дело случая, одного на сто или даже одного на тысячу. Такое чуть ли не с каждым могло случиться и я не исключение. Последний раз у меня был такой «опыт» в 2015 году на Кубке мира. Но это были не соревнования, а разминка. Хотя сама ситуация получилась даже похуже, потому что я пришел в березку и у меня на полчаса голова как бы потерялась, я в звездочках ходил. В Дохе, повторюсь, это тоже был форс-мажор. Плюс снаряд немножко неудобный. Игорь не успел его замазать и рука поехала очень сильно. Хорошо он ухватился за группировку, докрутил и безопасно пришел в мат, но стороны это выглядело страшно. 

 

— Исходя из результатов нашей команды и выступления соперников, как оцениваете шансы в следующем году побороться за командную лицензию в Токио-2020?

 

— Многие соперники на самом деле попроваливались. Из команд нашего уровня только голландцы квалификацию хорошо прошли, а те же швейцарцы — не очень. Ошибались и немцы, и корейцы, и французы. А мы даже при таких огромные кадровых проблемах не полным составом в итоге оказались с ними наравне. Когда вернется в строй Женя Юденков, когда восстановит ногу Петя Пахнюк, думаю, мы попадем в Топ-8. А если команда будет хорошо готова, то и за пятерку должны побороться. По крайней мере, такие у нас цели и такие планы. 

 

ЛЮБОГО ГЕНИЯ МОЖНО ОБЫГРАТЬ

 

— Мы привыкли видеть вас сразу в нескольких финалах на отдельных снарядах, а тут получились только брусья. С психологической точки зрения это сложнее, потому что шанс на медаль только один или проще, так как не нужно распылять внимание? 

 

— Гораздо сложнее, одна попытка, один подход, одна минута, маленькое неточное движение и все — ты пролетел. 

 

— Какими были ваши первые мысли после того, как вы закончили свое упражнение на брусьях в финале и сошли с помоста?

 

— В первые секунды мелькнула мысль о том, что я не словил маленький доскок, но в принципе, понятно было, что это тройка призеров. Из опасных конкурентов оставались только китаец Цзоу Цзинюань и россиянин Артур Далалоян. Я был просто доволен, что я справился, потому что на контрольных тренировках в подготовке я ни одной комбинации на брусьях не сделал, не смог. И если вы заметили, в самом конце перед соскоком я с одной жерди спустился вниз. Это был внеплановый элемент, у меня нет его в комбинации. Я ни разу не смог его сделать на контрольных из-за плеча, потому что там нужно очень сильно вытягиваться. И когда я на него пошел, у меня за доли секунды вся жизнь перед глазами промелькнула, потому что я не знал залезу я обратно или нет, очень испугался, если честно. 

 

— Цзоу Цзинюань выступал сразу после вас, как только он сделал соскок, вы сразу поняли, что это чемпион мира?

 

— Это было ясно даже до соскока, у него высокая сложность и качество очень хорошее. 

 

— В интервью официальному сайту Международной федерации гимнастики (FIG) Цзоу Цзинюань сказал, что «он на брусьях чувствует себя немного гением», вы тоже так считаете? Или все-таки, он такой же человек и его можно обыграть?

 

— Любого гения можно обыграть. Но, да, действительно он очень силен, на данный момент на шаг впереди всех. 

 

— У вас есть идеи как можно усложнить вашу комбинацию, чтобы на равных бороться с Цзоу Цзинюанем? 

 

— Идеи есть, но это уже очень сложные элементы и на них нужно время — ни месяц-два, а год-два. 

 

ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ ЕЩЕ ПОСОРЕВНОВАТЬСЯ С УТИМУРОЙ

 

— Кому принадлежала инициатива поменяться футболками с Цзоу Цзинюанем?

 

— Он очень хорошо ко мне относится, много пишет, переживал за мое плечо, подходил, поздравлял, в общем, приятный малый. Я решил подарить ему футболку после соревнований, а он тоже самое сделал в ответ и мы сфотографировались. 

 

— С Утимурой у вас никогда не возникало желания футболками поменяться или его величество такими простыми смертными делами не занимается?

 

— До соревнований никто футболками не меняется, а после мы с ним как-то ни разу не пересекались. Английского японцы не знают, так что с ними особо не пообщаешься.

 

— Как думаете мы еще увидим его в многоборье?

 

— Тяжело сказать, тридцать лет для многоборья солидный возраст. Лично я очень хотел бы еще с ним посоревноваться. 

 

— Если говорить об уровне чемпионата мира в целом, что или кто вас больше всего впечатлил? 

 

— Цзоу Цзинюань на брусьях очень впечатлил, а также россиянин Артур Далалоян. Он в очень сильной форме подошел к этому чемпионату мира, как в принципе, и вся сборная России. Она ощутимо добавила. Китайцы вернулись. После провала в Рио они буквально сразу все перестроили и сейчас у них очень слаженная команда. А вот японцы были далеко не в лучших кондициях. Как всегда на высоте Элефтериос Петруниас. Мне очень нравится его работа на кольцах, вышел, сделал и ушел — просто восторг! 

 

— Если говорить о женской части соревнований, кто вас больше удивляет Симона Байлз, которая после года отсутствия, продолжает также уверенно выигрывать или Оксана Чусовитина, которая в 43 остается конкурентоспособной и попадает в финал чемпионата мира в Дохе?

 

— На самом деле не та, не другая уже не удивляет. Все уже привыкли к тому, что Симона с другой планеты, и на две головы выше всех. Также как привыкли к тому, что Чусовитина — монстр гимнастики и показывает такой уровень. Мы просто каждый раз тихонечко восторгаемся, переживаем и болеем за нее. 

 

— А что можете сказать о выступлении украинской женской команды в Дохе?

 

— Мы этот вопрос между собой не обсуждали. Девочки прошли квалификацию на следующий «мир», в отличие от прошлого раза, что уже хорошо. Значит, есть положительная динамика.

 

— Сколько времени позволили себе отдохнуть после возвращения с чемпионата мира в Катаре? И когда следующий старт?

 

— В воскресенье прилетели, с понедельника уже на базе. На этой неделе у меня бундеслига, на следующей — два турнира в Швейцарии, потом Кубок мира в Котбусе. И еще в конце месяца турнир в Испании. В общем до декабря соревнования каждую неделю. 

 

— А плечо выдержит?

 

— Посмотрим. 

 

Анна САВЧИК, Спорт-Экспресс в Украине

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.